2025-5-3 07:45 |
С первых дней Великой Отечественной добровольцем ушел защищать свою Родину от фашистов 18-летний шуйский комсомолец Анатолий ХудяковПарень обладал незаурядной физической силой, и комиссия определила молодого бойца в десантную школу.
Быстро пролетели дни подготовки. Молодые курсанты горели желанием громить врага на подступах к столице.
Но военная судьба распорядилась по-своему. 18 февраля 1942 года батальон, в котором служил сержант Худяков, получил особое задание и забрасывался в тыл врага в районе города Дорогобуж, где сражались конники генерала Белова. Тяжелые транспортные самолеты глубокой ночью поднялись с аэродрома и взяли курс на запад. Глубокое волнение охватило десантников, когда узнали от командира, что воевать будут со своим прославленным земляком-шуянином.
«Но, - вспоминал Анатолий Ильич, - по неизвестной причине костры, на которые должны были ориентироваться, не горели. Самолеты сделали круг, другой. Раздалась команда готовиться к прыжку. Курсанты один за другим стали покидать самолет». Удачно приземлившись и сверив координаты, Анатолий понял, что все в порядке. До рассвета было еще далеко. Быстро закопал парашют в снегу. И только после этого начал подавать позывные сигналы, но все тщетно.
Стояла тихая, как будто мирная, ночь. А что принесет утро, он не знал. Поудобнее завернулся в маскхалат. Вот и рассвет. Рядом – речка Угра, вдоль которой проходила зимняя конная дорога. Спрятавшись у обочины, Худяков стал наблюдать. Долго никто не показывался. Анатолий не верил, что находится в глубоком тылу врага. В сторону, где притаился солдат, не спеша тащилась маленькая гнедая лошаденка, запряженная в сани-розвальни. Вслед за ней шел пожилой деревенский мужик.
Анатолий будто вырос из-под земли. От неожиданности крестьянин долго не мог произнести ни единого слова, лишь беспомощно разводил руками, показывая на опрятно увязанный возок. И только, когда десантник расстегнул маскхалат и снял капюшон, старик увидел на шапке незнакомца красную звездочку, заключил его в объятия и горько заплакал. Спохватившись, что на дороге могут появиться свидетели этой нечаянной встречи, мужичок стал торопить лошаденку в сторону своей деревни. По дороге он рассказал сержанту об оккупационной жизни, страданиях, которые принесли фашисты на нашу землю. И только с приходом партизан враги поджали хвост. «Сейчас на десятки километров, - рассказывал старик, - здесь редко можно встретить фрицев. Боятся партизан сильнее огня».
За разговором собеседники не заметили, как лошаденка подошла к деревне и встала у первой избы. Крестьянин развязал воз, начал стаскивать узлы с мукой. Анатолий ему помогал. Когда брал последний мешок, то услышал позвякивание на дне саней. Он увидел там три автомата и тогда все понял, почему старик так сильно переживал при встрече на лесной опушке, что это не просто крестьянин, ехавший с мельницы, а один из тех, кто беспощадно громил врага на своей земле.
В простой деревенской избе было светло и уютно. Пожилая женщина приветливо, со слезами на глазах угощала парня всем, что было в доме. Хозяйка видела в Анатолии своих сыновей, которые с первых дней войны ушли в Красную Армию и как в воду канули.
Проснулся Худяков от сильного грохота, выскочил на деревенскую улицу. В небе - фашистские бомбардировщики. Как и говорил старик, враг очень боялся партизан и не решался идти в бой. И, очевидно, пронюхав о большой выброске советского десанта в районе Дорогобужа, решил уничтожить его с воздуха. Бомбили более трех часов. Но десантники уже принялись за работу. Им нужно было до темноты собрать весь груз, что был ночью сброшен для партизан.
Наступили сумерки. Уставшие бойцы ждали встречи со своими будущими однополчанами. Она состоялась поздно вечером все на той же дороге. На облучке знакомых розвальней сидел, улыбаясь, возница-старик. Сомнений не было: он связной партизанского отряда. Вскоре из леса показался большой обоз. Это партизаны спешили за грузом. Так состоялась встреча в далеком фашистском тылу. «Партизаны шутили, смеялись, весело и задорно грузили ящики с боеприпасами, а мы с «большой земли» удивились их спокойствию», - рассказывал Анатолий Ильич Худяков. Управившись, десантники тронулись в путь и снова их удивлению не было предела. Ожидалось, что лагерь размещен в глухом лесу, а он находился в селе.
Рано утром командир батальона был вызван к командиру партизанского отряда имени Котовского. Оказалось, что соединение генерала Белова снялось с этих мест, продолжая громить врага на белорусской земле. Так старший сержант Худяков стал партизаном. Первое боевое крещение получили ивановцы в отдельной боевой группе партизанского отряда имени Котовского при взятии железнодорожной станции Угры и крупного железнодорожного узла Ключи. Перед ними стояла задача – сковать крупные силы врага, огрызавшегося как бешеные волки, пятившегося назад от сокрушительных ударов Красной Армии.
Первого марта 1942 года партизаны успешно провели операцию и заняли Ключи. Озверевшие фашисты вынуждены были пустить в ход танки, а с воздуха — самолеты, но народные мстители стойко и упорно защищались. Взвод, в котором сражался старший сержант Худяков, в одной из атак потерял своего командира, и тогда оборону железнодорожного полотна возглавил Анатолий.
Храбро сражались партизаны. Молодой командир был тяжело ранен, но воины, не дрогнув, выстояли, победили хорошо вооруженного врага, который вынужден был смириться с потерей такого важного стратегического пункта. Очнулся Анатолий от сильной боли и тряской езды в телеге. Всех раненых партизан увозили в лагерь. При свете коптилки, в землянке Анатолий перенес операцию. Вскоре пошел на поправку. Но в партизанском крае начал свирепствовать тиф. Не обошла стороной тяжелая болезнь и его. В тифозном бреду, без сознания больше месяца провалялся он в госпитале.
Фашисты пытались захватить лагерь. Силы партизан с каждым днем таяли. Они уходили вглубь лесов, откуда наносили врагу один удар за другим. И все же оккупантам удалось захватить деревню. Они жестоко расправились с ранеными и обслуживающим персоналом, сожгли школу, в которой находился госпиталь. На большую землю полетела траурная весть о гибели партизан. Пришла похоронка и в семью Худяковых. Похоронили в семье Анатолия, а народившегося племянника назвали в честь его Толькой. Но не верила мать Анна Капитоновна в гибель своего любимого сына. «Жив мой Толенька, жив», - говорила она. И сердце материнское не обманулось. Чудом удалось спастись молодому партизану. Незадолго до расправы тяжелобольных увезли в лес, в их числе был и Анатолий Худяков. Поправившись, он продолжил сражаться с фашистами.
«Советские войска заканчивали освобождение Украины и Белоруссии, стремительно продвигались на запад, - вспоминал Анатолий Ильич один из самых ярких эпизодов. - Мы лежали в засаде, поджидая вражеские части, чтобы встретить их ураганным огнем. И вдруг со стороны, откуда слышалась день и ночь артиллерийская канонада, появились танки. Командир приказал приготовить гранаты. Но головной танк резко остановился, открылся люк, над башней заалело Красное знамя. Радости партизан не было предела. Какое это счастье — после трехлетней борьбы в тылу врага увидеть бойцов нашей доблестной армии. . . »
Не пришлось партизану Худякову встретить День Победы в боевом строю. В одной из горячих схваток с бандеровцами вновь, уже в который раз, получил тяжелое ранение. Опять шла упорная борьба врачей за молодую жизнь. Но он выстоял и вернулся в родные края с победой.
Партизаны не давали врагу чувствовать себя вольготно на оккупированной русской земле.
.Подробнее читайте на sizvestiya.ru ...
